annashinoda

Мечта идиота..

Tue, 28 Jun 2011 06:26:38 GMT

Действительно,мечта идиота…

Я вот думаю,мы ведь все мечтаем,у кого то сбывается,у кого то нет..анреал что нибудь хоть когда нибудь сбывается???

Скажиииитеее,мне важно знать!

Если ЭТО сбудется..бля,наверное я сойду с ума,мне жить надо будет,а я с ума сойду…дхх

КМП-_-

Чак Паланик(отрывок из книги Призраки) По трущобам.

Fri, 17 Jun 2011 20:15:18 GMT

Когда прекращаешь смотреть телевизор и читать газеты, самое тяжкое — пережить эту первую утреннюю чашку кофе. В первый час после сна очень хочется быть в курсе всего, что творится в мире. Но ее новое правило: никакого радио. Никакого телевизора. Никаких газет. Глухая завязка.
Покажите ей свеженький номер «Vogue», и миссис Кейс все равно не соблазнится.
Газеты приходят, но она просто выкидывает их в мусор. Даже не разворачивая. Мало ли, какой там может быть заголовок:
«Убийца продолжает охоту на бездомных»
Или: «Зверски убита очередная бомжиха»
Как правило, утром за завтраком миссис Кейс листает каталоги. Вот так закажешь однажды по телефону какую-нибудь чудо-подставку для обуви, и тебе до конца твоих дней будут слать каталоги: еженедельно, целые горы каталогов. Предметы домашнего обихода. Для дома и сада. Для экономии времени. Для экономии места. Всякие хитрые приспособления и технические новинки.
Там, где раньше стоял телевизор, на кухонной стойке, она поставила аквариум с ящерицей, которая меняет окраску под цвет обстановки. Тут ты тоже нажимаешь на кнопку, чтобы включить лампу обогрева, но аквариум не сообщит тебе в новостях, что в городе застрелили еще одного забулдыгу, а тело сбросили в реку, и что это была пятнадцатая жертва охоты на местных бомжей, которых находят заколотыми, застреленными и сожженными; городские бездомные в панике, и, несмотря на недавнюю вспышку туберкулеза, чуть ли не дерутся за места в ночлежках — лишь бы не ночевать на улицах. Товарные вагоны уходящих из города поездов под завязку набиты бомжами. Защитники прав неимущих утверждают, что эти нападки на нищих инициированы городскими властями. Как бы ты ни ограждал себя от информации, все равно что-то просачивается. Достаточно просто пройти мимо газетного киоска. Или проехать в такси с включенным радио.
Покупаешь стеклянный аквариум, ставишь его вместо телевизора, и у тебя есть только ящерица — создание настолько тупое, что каждый раз, когда домработница передвигает в аквариуме камешек, эта зверюга считает, что очутилась в каком-то другом, незнакомом месте.
Это называется «спрятаться в кокон», когда мир сжимается для тебя до размеров квартиры.
Мистер и миссис Кейс — Пакер и Эвелин — они не всегда были такими. Раньше ни один дельфин, запутавшийся в рыболовных сетях, не мог умереть без того, чтобы они не бросались выписывать чек. Или устраивать благотворительную вечеринку. Банкет в память погибших, разорванных в клочья фугасами. Танцевальный вечер в помощь пострадавшим от тяжелых травм головы. Жертвам фибромиалгии. Булимии. Коктейль и тихий аукцион в пользу больных, страдающил синдромом повышенной раздражимости толстой кишки.

У каждого вечера была своя тема:

«Мир во всем мире»

Или: «В надежде на наше еще не рожденное будущее»

Представьте, что каждая ночь в вашей жизни — как выпускной бал. Только зал каждый вечер оформлен по-разному: живые цветы из Южной Америки и миллиарды мерцающих огоньков. Ледяные скульптуры, фонтан с шампанским, и музыканты во фраках играют что-нибудь из Коула Портера. Зал оформлен вполне соответствующим образом, чтобы принять отпрысков арабских королевских семей и чудо-мальчиков Интернета. Всех этих людей, которые стремительно разбогатели на вложении капитала с риском. Людей, которые не задерживаются в одном месте дольше, чем нужно, чтобы заправить их личный самолет. Людей при полном отсутствии воображения, которые просто тыкают пальцем в каталог недвижимости и говорят:

— Хочу вот это.

На этих благотворительных мероприятиях в помощь детям, подвергающимся жестокому обращению, все гости передвигались на двух ногах и ели крем-брюле целыми, неразбитыми ртами с пластикой губ, накачанных теми же самыми биосовместимыми наполнителями. Смотрели на те же часы «Картье»: одно и то же время в окружении одних и тех же бриллиантов. Одни и те же колье от Гарри Уинстона облегали одинаково лебединые шейки, «выделки» хатха-йоги.
Все ездили на одинаковых «лексусах», только разных цветов.
Никого ничем было не удивить. Каждый вечер — это был роскошный и донельзя великосветский тупик. Глухая стена.
Лучшая подруга миссис Кейс, Элизабет Этбридж Фальтон Уэльпс по прозвищу Инки, Чернилка, любила повторять, что у всего есть свое «самое лучшее», и это самое лучшее — всегда то же самое. Однажды Инки сказала:

— Когда каждый может позволить себе самое лучшее, это самое лучшее начинает казаться слегка… заурядным.

От прежнего высшего света уже ничего не осталось. Чем больше новоиспеченных медиабаронов появляется на балах и приемах, тем меньше там будет потомственной аристократии из старых железнодорожных магнатов и владельцев круизных лайнеров.

Инки всегда говорила, что отсутствие — теперь это новая разновидность присутствия.

И вот как-то раз, после очередного приема с коктейлем в поддержку жертв вооруженного насилия, Кейсы выходят на улицу. Пакер с Эвелин спускаются по ступенькам художественного музея — и там, как всегда, длинная очередь из ничтожеств в дорогих мехах, дожидающихся, пока мальчики со стоянки не подгонят их автомобили. А тут же, поблизости, на автобусной остановке: на скамейке сидят двое. Пьяный бомж и бомжиха, которых все очень стараются не замечать.
И не обонять.
Эти двое: оба уже не молоды. Оба одеты в тряпье с помойки. Все швы разошлись, ткань в подтеках и пятнах затвердела от грязи. На бомжихе — теннисные туфли без шнурков. Ее настоящие волосы, грязные и свалявшиеся, выбиваются из-под парика из грубых искусственных пластиковых волос, серых и жестких, как металлическая мочалка.
На бомже — бурая вязаная шапка, натянутая до бровей. Он лапает свою подругу, запустив одну руку под пояс ее брюк, а вторую — под свитер. Бомжиха стонет и вся извивается под одеждой, облизывая приоткрытые губы.
Эта бомжиха: живот под задравшимся свитером — плоский и крепкий. Кожа — розовая и гладкая, как после долгих сеансов массажа.
Бомж: его мешковатые спортивные брюки топорщатся спереди от эрекции. В верхней точке этого возвышения темнеет пятнышко просочившейся влаги.
Пакер с Эвелин, наверное, единственные, кто наблюдает, как обжимаются эти двое. Мальчики со стоянки подгоняют машины и несутся обратно в гараж. Нувориши следят за движением секундной стрелки на своих бриллиантовых часах.
Алкаш тянет бомжиху вниз, прижимает ее лицо к бугорку у себя в штанах. Ее губы обхватывают влажное пятно, расплывающееся по ткани.
Губы бомжихи, говорит Эвелин Пакеру, она узнает эти губы.
Раздается тонкая тихая трель. И все, кто ждет в длинной очереди за машинами, сразу лезут в карманы роскошных шуб, чтобы проверить, не их ли это мобильник.
О Господи, говорит миссис Кейс. Она говорит Пакеру: эта бомжиха, которую тискает нищий пропойца, — кажется, это Инки. Элизабет Этбридж Фальтон Уэльпс.
Вновь раздается пронзительное трррынь. Бомжиха тянется вниз и задирает штанину своих бежевых кримпленовых брюк. Нога под штаниной обмотана грязным эластичным бинтом. Не отнимая губ от промежности своего кавалера, она выуживает из-под бинта что-то маленькое и черное.
Снова — звонкое трррынь.
Последнее, что Эвелин слышала про Инки: что та владеет каким-то журналом. Может быть, даже «Vogue». Она по полгода жила во Франции, обдумывая фасоны на следующий сезон. Сидела в первых рядах на миланских показах и делала репортажи о моде для какого-то кабельного канала. Стояла на красных ковровых дорожках и рассказывала о том, кто, в чем был на последнем вручении «Оскара».
Эта бомжиха на автобусной остановке: она подносит черную штучку к уху, скрытому под серым пластиковым париком, что-то там нажимает и говорит:

—Алло?

Она отрывается от влажного вздутия в штанах бомжа и говорит:

— Ты записываешь? — Она говорит, — Цвет лайма — это теперь самый «писк». Новая разновидность розового.

Голос этой бомжихи, говорит миссис Кейс мужу — она узнает этот голос.

Она говорит:

— Инки?

Бомжиха сует телефон обратно под бинт у себя на ноге.

— А этот вонючий алкаш, — говорит Пакер, — президент «Global Airlines».

И тут бомжиха поднимает глаза и говорит:

— Маффи? Пакер? — Рука бомжа по-прежнему шарит у нее в брюках спереди. Она похлопывает по скамейке рядом с собой и говорит: — Какой приятный сюрприз.

Алкаш вынимает руку у нее из брюк. Пальцы влажно поблескивают в свете уличного фонаря. Он говорит:

— Пакер! Привет, старик. Ну, конечно. Пакер всегда прав.

Бедность, говорит Инки, теперь это новая разновидность богатства. Анонимность — новая разновидность известности.

— Катиться вниз по общественной лестнице, — говорит Инки, — теперь это новая разновидность успеха.
Люди из высшего общества, говорит Инки, вот кто истинные бездомные. У нас может быть дюжина собственных домов — в разных городах, — но постоянного места жительства у нас нет, потому что мы вечно мотаемся с места на место. Вся жизнь — сплошные реактивные перелеты.

Да, теперь ситуация проясняется. А то Пакер с Эвелин всегда узнают обо всем последними. Весь сезон они только и делали, что разъезжали по открытиям галерей, выставкам лошадей и аукционам, и недоумевали, куда подевалась великосветская «старая гвардия» — наверное, лечится в полном составе в клиниках для алкоголиков и наркоманов, или отходит после пластических операций.

Инки говорит:

— У кого-то — тележка из магазина, у кого-то — личный самолет «Gulfstream G550», но людьми движет тот же инстинкт. Не быть привязанным к одному месту. Всегда находиться в движении.

Сейчас, говорит она, если ты при деньгах, ты заседаешь в руководящем комитете оперного театра. Делаешь крупное денежное пожертвование — и тебе обеспечено место в правлении какого-нибудь музея.
Выписываешь чек — и ты уже знаменитость.
Тебя убивают в каком-нибудь модном фильме — и про тебя знают все.
Иными словами: ты связан по рукам и ногам. Инки говорит:

— Когда ты никто — теперь это новая разновидность известности.

Алкаш из «Global Airlines»: у него в руках бутылка вина, спрятанная в коричневый бумажный пакет. Это вино, объясняет он, смесь в равных пропорциях ополаскивателя для рта, сиропа от кашля и одеколона «Old Spice». Отпив по глоточку, все четверо идут гулять в темноте — в парк, куда ночью никто не ходит.
Что должно быть особенно привлекательно в запойном пьянстве: что каждый глоток — это решение, окончательное и бесповоротное. Ты пускаешься во все тяжкие, но все-таки контролируешь ситуацию. То же самое и с таблетками, успокоительными и обезболивающими. Каждая доза — это всегда первый шаг по какой-то дороге.

Инки говорит:

— Жизнь на публике — теперь это новая разновидность уединения.

Она говорит: даже если ты остановишься в самом роскошном «закрытом» отеле — из тех, где в ванной из белого мрамора висят белые банные халаты, а рядом с биде подрагивают трепетные орхидеи, — все равно есть вероятность, что за тобой наблюдает глазок скрытой камеры. Она говорит, что теперь для нормальных занятий сексом подходят только общественные места. На тротуаре. В подземке. Людям хочется подглядывать за другими, только когда они думают, что подсмотреть невозможно.
К тому же, говорит она, стиль жизни «шампанское с икрой» уже утратил свой шик. Сбежать слишком просто: на самолете отсюда до Рима — всего шесть часов. Мир сделался маленьким, выдохшимся, исчерпанным. Путешествия по миру — это просто еще один способ сдохнуть от скуки, только — в разных местах и гораздо быстрее. Скучный завтрак в Бали. Предсказуемый обед в Париже. Утомительный ужин в Нью-Йорке, а потом ты забываешься пьяным сном во время очередного минета в Лос-Анджелесе.
Слишком много «незабываемых» впечатлений, слишком близко одно к другому.

— Как в Музее Гетти, — говорит Инки.

— Намылить, смыть, повторить еще раз, — говорит алкаш из «Global Airlines».

В этом донельзя скучном новом мире сплошного верхнего среднего класса, говорит Инки, ты оценишь всю прелесть биде, только если полдня будешь писать на улице. Не мойся, пока не начнешь вонять, и обычный горячий душ станет, как будто поездка в Соному на предмет очистительных грязевых клизм.

— Воспринимай это как шербет бедности, — говорит Инки. Славный маленький интервал нищеты, который помогает тебе не терять вкус к жизни.

— Присоединяйтесь, — говорит Инки. У нее вокруг рта размазан клейкий зеленый сироп от кашля, к нему липнут пряди ее пластикового парика. Она говорит: — В следующую пятницу, вечером.

Выглядеть плохо, говорит она, теперь это новая разновидность понятия «выглядеть хорошо».

Она говорит, что там соберутся все лучшие люди. Старая гвардия. Самые сливки общества. В десять вечера, под мостом, с западной стороны.
Мы не можем, говорит Эвелин. В среду вечером они с Пакером идут на благотворительный бал в помощь голодающим Латинской Америки. В четверг — на банкет в поддержку нуждающихся аборигенов. В пятницу вечером — на тихий аукцион в помощь несовершеннолетним работницам секс-индустрии. Все эти мероприятия, с их блестящими акриловыми трофеями, заставляют тебя пожалеть о тех днях, когда самым сильным страхом американцев был страх выступать перед публикой.

— Просто снимаешь номер в «Шератоне», — говорит Инки. Эвелин, должно быть, морщит нос, потому что Инки говорит ей:

— Расслабься. Она говорит:

— Понятно, что мы там не останавливаемся. В «Шератоне». Мы там только переодеваемся.

В пятницу, говорит Инки, в любое время после десяти вечера. Под мостом.

Пакер и Эвелин Кейсы. Самая главная их проблема: что надеть. Для мужчины все просто. Надеваешь обычные брюки и смокинг — наизнанку. Правый ботинок — на левую ногу, левый — на правую. Вот и все: вид совершенно убогий. И совершенно безумный.

— Безумие, — сказала бы Инки, — теперь это новая разновидность здравого ума.

В среду, после «голодного» бала, Пакер с Эвелин выходят из бального зала в отеле, и кто-то на улице распевает «О, Амхерст, храбрый Амхерст». Там, на улице Френсис Данлоп Колгейт Нельсон, она же Фризи, Завиток, дует из банки какой-то дешевый солодовый напиток в компании с Шустером Фрейзером по прозвищу Туфля и Вивером Пулманом, который Костяшка. Все трое сидят, закатав грязные брюки и опустив ноги в фонтан. Лифчик у Фризи надет поверх блузки.
Одеваться, во что попало, говорит Инки, теперь это новая разновидность понятия «одеваться шикарно».
Дома Эвелин примеряет, наверное, дюжину мешков для мусора, зеленых и черных мешков для мусора, в каждый из которых можно впихать целую гору хлама, но в них она выглядит толстой. Чтобы выглядеть хорошо, она выбирает узкий белый пакет для кухонного мусора. В нем она выглядит почти элегантно. Облегающий наряд наподобие платьев с запахом от Дайен фон Фюрстенберг, с ярким, ярко-оранжевым аксессуаром —пояском из оплывшего электрического провода со штепсельной вилкой, болтающейся на конце.
В этом сезоне, говорит Инки, парики носят задом наперед. В моде разные туфли: на одной ноге — такая, на другой — другая. Берешь старое грязное одеяло, говорит она, вырезаешь в центре дырку для головы, надеваешь его, как пончо, — и ты готова для ночных развлекательных мероприятий на улице.
В тот вечер, когда они снимают номер в «Шератоне», Эвелин берет с собой три чемодана тряпья. На всякий случай. Пожелтевшие, вытянутые лифчики. Свитера со свалявшимся ворсом. У нее с собой целая банка косметической глины для лица — чтобы запачкать их еще больше. Они с мужем выбираются из отеля по черной лестнице: четырнадцать пролетов до двери, что открывается в переулок, — и вот, они на свободе. Они — никто. Два анонима. Не обремененные ответственностью ни за что.
Никто не смотрит на них, не просит у них денег, не пытается им что-то продать.
Они шагают к мосту, они — невидимки. Надежно защищенные собственной бедностью.
Пакер немного прихрамывает: он надел правый ботинок на левую ногу, а левый — на правую, и ему неудобно. Эвелин открывает рот. И плюет на тротуар. Да, хорошая девочка, которую учили, что неприлично чесаться, где чешется, на людях, теперь плюется на улице. Пакер спотыкается, натыкается на нее, и она хватает его за руку. Он разворачивает ее к себе лицом, и они целуются — просто два влажных рта, и город вокруг исчезает.
В тот первый вечер на улице Инки приходит с потрескавшейся лакированной черной сумкой, в которой лежит что-то очень вонючее. Такой запах бывает на море, в жаркий день при отливе. Запах, говорит Инки, это новый антисоциальный символ. В сумке — картонная коробка, в каких в «Chez Heloise» упаковывают еду навынос. В коробке — большой кусок рыбы размером с кулак

— Красный берикс четырехдневной давности, — говорит Инки. — Если что, просто помашешь сумочкой. Если хочешь, чтобы от тебя держались подальше, запах — лучший телохранитель.

Вонь — новый способ защитить свое личное пространство. Устрашение посредством запаха.

К любому запаху можно привыкнуть, говорит Инки, даже к самому противному.

Она говорит:

— Ведь ты же привыкла к «Eternitu» Кальвина Клейна?…

Инки с Эвелин отходят в сторонку, чтобы немного остыть от шумной вечеринки. Заворачивают за угол. Там, чуть дальше по улице, свита какой-то красотки, обряженной в мини-юбку, вываливается из лимузина. Худые, стройные люди с хедсетами, соединяющими рот и ухо. Каждый из них занят беседой с кем-то другим, кто сейчас далеко-далеко. Инки с Эвелин проходят мимо. Инки спотыкается, машет сумкой с протухшей рыбой, задевает ею рукава кожаных и меховых пальто. Телохранителей в темных костюмах. Личных секретарей в черной одежде от лучших модельных домов.
Свита сбивается в кучку, отходит подальше, все тихо стонут и закрывают носы и рты наманикюренными руками.

Инки, как ни в чем не бывало, идет вперед. Она говорит:

— Обожаю так делать.

Со всеми этими нуворишами, говорит Инки, пора менять правила. Она говорит:

— Бедность — теперь эта новая разновидность аристократии. Впереди — небольшая толпа из миллионеров от Интернета и арабских нефтяных шейхов. Стоят — курят у входа в художественную галерею. Инки говорит:

— Давай будем их доставать: просить денег… Это — их отдых от жизни Пакера и Маффи Хадсон, генерального директора текстильной корпорации и наследницы табачной империи. Бегство на все выходные в безопасную зону

Алкаш из «Global Airlines» — это, так на минуточку, Вебстер Баннерс, по прозвищу Скаут. Они с Инки и Маффи встречают на улице Скини (Сквалыгу) и Фризи. Потом к ним присоединяются Пакер и Боутер. Потом — Туфля и Костяшка. Они все пьяные, играют в шарады. В какой-то момент Пакер выкрикивает:

— А тут есть кто-нибудь, под мостом, кто стоил бы меньше сорока миллионов долларов?

И, конечно, в ответ — только грохот машин, проезжающих по мосту.

Чуть позже они гуляют, толкая перед собой магазинные тележки, по какой-то промышленной зоне. Инки с Маффи идут впереди, с одной тележкой на двоих. Пакер и Скаут отстали. Инки говорит:

— Знаешь, раньше я думала, что хуже несчастной любви бывает только любовь счастливая… — Она говорит: — Я так безумно любила Скаута, еще со школы, но ты сама знаешь, как это бывает… сперва все волшебно, а потом начинаются сплошные разочарования.

На руках Инки и Маффи — перчатки без пальцев, чтобы было удобнее разбирать пустые жестянки. Инки говорит:

— Раньше я думала, что счастливый конец — это когда вовремя опускаешь занавес. Чтобы закончить в момент наивысшего счастья, потому что потом все опять будет плохо.

Эти люди, которые стремятся попасть в высшее общество, они постоянно переживают, что сделают что-то не так — боятся взять не ту вилку, впадают в панику, когда за обедом приносят чаши для омовения пальцев, — но у бездомных гораздо больше поводов для беспокойства. Ботулизм. Обморожение. И надо все время следить, чтобы случайно не выдать себя. Отбеленными зубами. Дуновением «Шанель № 5».

Тебя может выдать любая мелочь.
Они превратились в «великосветских бомжей-оборотней», как это называет Инки.
Она говорит:

— А теперь? Теперь я люблю Скаута. Люблю, как будто мы с ним не женаты. — Здесь, на улицах, они ощущают себя пионерами, начинающими новую жизнь в диком краю. Но вместо волков и медведей им следует опасаться, говорит Инки, пожимая плечами, наркодилеров и стрельбы из проезжающих мимо машин.

— И все равно, это — лучшее, что есть у меня в жизни, — говорит она, — хотя я понимаю, что вечно так продолжаться не может.

Новый календарь общественной жизни уже заполняется под завязку. Все эти мероприятия «на дне». Вечер вторника занят: она собирается рыться на свалке вместе с Малявкой и Гепардом. Потом Пакер со Скаутом планируют выйти на сбор алюминиевых банок. А после этого они всей толпой отправляются в бесплатную клинику, где какой-нибудь молодой, темноглазый доктор с вампирским акцентом будет рассматривать их ноги. Пакер говорит, что алюминиевая банка — это крюгерранд улиц.
Стоя на эстакаде, где машины съезжают с шоссе. Инки говорит:

— Думай об этом как о Высокой концепции. Представь, что снимаешь авторский документальный фильм для какого-нибудь телеканала.

На листе коричневого картона Инки пишет черным маркером: Мать-одиночка. Десять детей. Рак груди.

— Если все сделаешь правильно, — говорит она, — люди сами дадут тебе денег…

Маффи пишет: Инвалид, ветеран войны во Вьетнаме. Умираю от голода. Хочу добраться домой.

И Инки говорит:

— То, что надо. — Она говорит: — Прямо «Холодная гора». Это их маленький городской лагерь. Место, где можно спрятаться у всех на виду.

Бомжей никто не замечает. Будь ты Джейн Фонда или Роберт Редфорд, но если ты бродишь по улицам средь бела дня с магазинной тележкой, одетый в три слоя грязных лохмотьев, и бормочешь себе под нос матерные слова, — тебя никто не заметит.
Этим можно заниматься всю жизнь. Скаут с Инки планируют встать в очередь на получение дешевой квартиры для неимущих. Им нравится высиживать длинные очереди в стоматологических клиниках, чтобы молодые и привлекательные студенты на практике бесплатно лечили им зубы. Они могли бы подать прошение на бесплатный метадон, а потом «дорасти» и до героина. Образовательные курсы для взрослых. Жареные гамбургеры. Можно еще посещать автошколу и ходить в бесплатную прачечную, и так они постепенно пробьются в низший средний класс.
По вечерам Пакер с Эвелин обнимаются, лежа под мостом или на картонке, разложенной поверх исходящего паром люка горячего водопровода. Он шарит рукой у нее под одеждой и доводит ее до оргазма на глазах у прохожих. Эти двое, они никогда не любили друг друга так сильно, как любят теперь.
Но Инки права. Вечно так продолжаться не может. Конец наступает внезапно. Все происходит так быстро, что они понимают, что произошло, только на следующий день, когда об этом уже написали в газетах.
Они спят у входа в какой-то склад. Так хорошо и уютно им не бывало еще нигде: ни в Банффе, ни в Гонконге. Теперь их одеяла пахнут совсем одинаково. Их одежда — их тела — по ощущениям, это и есть настоящий дом. Спать в объятиях мужа — это не хуже, чем спать в двухэтажной квартире на Парк-авеню. Или на вилле на Крите.
Именно в эту ночь у обочины резко тормозит черный автомобиль: то есть сначала виляет в сторону, а потом тормозит и ударяется о бордюр, так что одно колесо даже выскакивает на тротуар. Фары, два круга яркого сияния, светят прямо на мистера и миссис Кейс, так что те просыпаются. Открывается задняя дверца, и из салона доносятся крики. Головой вперед, молотя руками-ногами в воздухе, с заднего сиденья вылетает голая девушка и падает на тротуар. Длинные черные волосы закрывают лицо. Девушка поднимается на четвереньки и пытается отползти прочь от машины.
Пакер с Эвелин лежат, зарывшись в свой домик из старых тряпок и сырых одеял. Голая девушка ползет прямо к ним.
У нее за спиной из открытой дверцы машины показывается нога в мужском черном ботинке. Нога встает на тротуар. Нога в черной брючине. Из машины выходит мужчина в черных кожаных перчатках. Девушка встает на ноги и истошно кричит. Кричит: пожалуйста. Помогите. Она стоит совсем близко, так что видны одно… два… три золотых колечка у нее в ухе. Второе ухо — его просто нет.
Эта полоска, похожая на тоненькую косичку: на самом деле, это темная струйка крови, стекающая по шее. Там, где раньше было ухо, осталась лишь окровавленная дыра.
Девушка бросается к Кейсам, зарывшимся в одеяла, так что видны только глаза.
Девушка хватается за их тряпки, когда мужчина хватает ее за волосы и тащит обратно в машину. Она брыкается и скулит, не выпуская из рук одеяло. Одеяло сползает, и вот они: Пакер и Эвелин. Все еще сонные, моргают в ярком свете фар.

Мужчина их видел, наверняка. И тот, кто сидит за рулем, тоже видел.

Девушка кричит:

— Пожалуйста.

Она кричит:

— Запомните номер… — и ее втаскивают в машину. Дверца захлопывается, шины визжат. Автомобиль уезжает, оставив лишь пятна крови и следы черной резины на темном асфальте. В сточной канаве, среди смятых бумажных стаканчиков, лежит оторванное бледное ухо, то ли выпавшее, то ли выброшенное из машины во время схватки. В ухе поблескивают два золотых колечка.
Уже после завтрака в номере «Шератона» — омлет со склизкими грибами, английские булочки, чуть теплый кофе и остывший бекон, — им попадается эта газета. В разделе местных новостей; похищена дочка владельца одной бразильской нефтяной компании. Там же ее фотография. Это та самая голая девушка с длинными темными волосами, которую они видели ночью, только на снимке она улыбается и держит в руках кубок с крошечным золотым теннисистом сверху.
В статье написано, что у полиции нет никаких зацепок.
И ни одного свидетеля.
Кейсы, конечно, могли бы сообщить, куда следует. Но они же не видели ничьих лиц. Они не видели номер машины. Они видели только девушку. И кровь. Пакер с Эвелин — реальной помощи от них никакой. Обратиться в полицию — значит, только унизить себя, и все. Уже можно представить себе заголовки в газетах:
«Пара из высшего общества разгуливает по трущобам в поисках острых ощущений»
Или: «Миллионеры играются в бедных».
И упаси Господи упомянуть Инки и Скаута, Скини, Туфлю и Костяшку.
Если Пакер с Эвелин выставят себя на посмешище, они все равно не спасут эту девушку. Их страдания не облегчат ее участи.
В газетах на следующей неделе: найдено тело похищенной девушки.
Но Инки не переживала. Бедным, оборванным, грязным бомжам нечего опасаться на улицах. Девушка, которую убили, — она была молодой. Чистенькой, симпатичной и очень богатой.

— Когда тебе нечего терять, — сказала Инки, — теперь это новая разновидность богатства.

А Пакер сказал:

— Намылить, смыть, повторить еще раз.

Нет, Инки не собиралась отказываться от своего счастья и возвращаться к унылой жизни богатой и знаменитой великосветской дамы. Р1 Пакер все чаще и чаще выходил на улицу вместе с ней. Говорит: чтобы ее защищать. И вот как-то вечером, когда Эвелин была на благотворительном вечере в помощь больным раком толстой кишки, у нее зазвонил мобильный. Это Инки. На заднем плане слышны громкие вопли. Кричит мужчина. Голосом Пакера. Инки тяжело дышит в трубку. Она говорит:

— Маффи, пожалуйста. Маффи, нас кто-то преследует. — Она говорит: — Мы пытались звонить в полицию, но… — и тут все обрывается.

Как будто Инки вбежала в тоннель. В подземный переход.
Заголовки в газетах на следующий день:
«Известный издатель и генеральный директор текстильной корпорации зверски зарезаны прямо на улице».
И теперь, почти каждое утро, она боится увидеть в газетах новые заголовки:
«Зверски убита бомжиха»
Или: «Убийца продолжает охоту на бездомных».
Где-то в городе, каждую ночь, черный автомобиль выезжает на поиски миссис Кейс, единственной свидетельницы преступления. Кто-то убивает бездомных на улицах: всех без разбору — потому что она может быть среди них. Всех, одетых в лохмотья и спящих под грудами одеял.
После этого Эвелин и уходит в глухую завязку. Она не читает газет. Она выбрасывает телевизор и покупает стеклянный аквариум с ящерицей, которая меняет окраску под цвет обоев.
Сейчас миссис Кейс — полная противоположность бездомной бродяжки. У нее слишком много дома. Она буквально обременена домом. Погребена в своем доме. Она читает каталоги торговых фирм. Рассматривает глянцевые фотографии ухоженных садов. Бриллиант, сплавленный из кремированных останков любимого человека.
Конечно, ей не хватает друзей. И мужа. Но, как сказала бы Инки: отсутствие — теперь это новая разновидность присутствия.
Она по-прежнему покупает билеты на благотворительные мероприятия. Тихие аукционы и танцевальные вечера. Ей важно знать, что она что-то делает, чтобы мир стал чуточку лучше. Еще немного — и она начнет плавать с исчезающими серыми китами.
Спать на деревьях в сокращающихся тропических лесах.
Фотографировать каких-нибудь вымирающих зебр.
Бродить по трущобам от экологии.
Потому что это действительно важно: осознавать ответственность. Ей по-прежнему хочется изменить мир.

Все просто.

Tue, 07 Jun 2011 14:21:44 GMT

А все просто,я люблю тебя Насть.
Люблю и все.
Обожаю.
Люблю.

Величие..

Tue, 31 May 2011 19:34:17 GMT

Ты-великая.
В тебе есть это величие,в походке,взгляде,холодной красоте…
Ты-великая,ты не просто пешка в этом мире,я чувствую,я правда чувствую…
Ты много добьешься,и ты заслуживаешь намного большего,пойми…
Не забывай,ты-боец,поэтому ты здесь,поэтому ты с нами.
Не зарывайся в землю,не стоит..Покажи себя,вырази,и ты не пропадешь в этой гуще…
Не забудь что я сказал Ань.. Ты-великая.
(понедельник,утро пятницы,вечер четверга,день среды,закат субботы,рассвет воскресенья)

over

Tue, 17 May 2011 16:54:13 GMT

До свидания,а не прощай�

надеюсь ты будешь счастлива.

Tue, 17 May 2011 16:27:15 GMT

А ты знала сколько мне.
Так же ты знала про мой характер,знала про то что я привязана к друзьям,и вообще по сути мне сложно послать человека,потому что я человек добрый,мягкий и культурный
насчет фотографий и скайпа..Ты сама просила меня об этом,любила мою послушность,а я выполняла.Потому что любила и хотела сделать для тебя все. Мне не стыдно за этом,можешь рассказать кому угодно,найти и показать эти фотографии Кристине,Полине,Тане,Ире,Ане,своим подругам тут. Показывай,я не стыжусь,сделано было для тебя.
И еще на счет давала…Я давала тебе любовь,доверие,терпение,личную свободу,гордость свою отдала.А что отдала мне ты? Ты не верила мне-никогда,скрывала некоторые важные факты в начале-тоже да, обманывала и мутила с другими-как же без этого,срывалась на мне,как на чужом человеке-это же нормально,когда я со своей стороны старалась не перенести на тебя свое плохое настроение,жалела и лелеяла тебя
Люди в любви меняться должны,и ты не исключение.
Просто ты этого не хочешь,ты хочешь именно того что бы быть как маленькая со своими капризами и комплексами,ведь все эти глупые требования от чего? От внутренних сомнений и страхов и комплексов. Я не виновата в том что ты неуверенна в себе.что ты боишься отношений,боишься раскрыться перед человеком и влюбиться без головы, а замыкаешься в себе.
Я хочу и от всей души желаю тебе счастья,пусть когда-нибудь,но ты научишься любить полностью раскрывшись и доверяя.. Если скрываться и закрываться от любви,зачем жить? Как-то неполноценно.
И все равно,пусть ты и эгоистичная дрянь,но я люблю тебя такой.
Я отдала бы друзей за тебя,лишь бы с тобой быть. И я их отдала,но ты не со мной..Потому что тебе мало.а мне больше нечего отдать,я все потеряла.

Дружба-могла бы получится,но ты не заинтересованна в ней,и не вини в этом меня.. Что же за друг,который от комплимента своей подруге может разозлиться и разорвать все отношения?
Странная дружба,не правда ли?
Характер у тебя хуевый. Тебе кажется не только я об этом говорила,но и Кристина.Ты слишком много себе позволяла,уже вторые отношения загубил твой характер..Не пора ли задуматься что проблема не в нас,а в тебе? Не вини окружающих,сначала взгляни на себя..
надеюсь ты будешь счастлива.

Эгоистичная дрянь.

Tue, 17 May 2011 08:33:25 GMT

Ты добилась чего хотела, ты разрушила мою жизнь. Я отдавала тебе все что у меня было, я ради тебе уничтожила все что было раньше, а тебе все было мало и мало, ты хотела большего ничего не давая взамен. Кристина молодец что ушла от тебя, ей респект, она смогла понять то что ты никогда не изменишься, ты будешь брать, брать, брать и ничего не давать взамен. И мои ошибки здесь непричем. Я человек, ошибающийся, но понимающий свои ошибки, и если бы ты любила, ты бы простила. А ты, зацикленная на себе, эгоистичная дрянь без моральных принципов и совести. Ты сначала дала мне все, пусть под другим именем, потом забрала. Не любила, как приговор. Потом осталась, зачем, может поиграть хотелось, не знаю, и снова дала мне надежду, но с еще большими требованиями, лепила из меня другого человека, не любя меня истинную. Любила бы, приняла бы меня такой, какая я есть. Я приняла тебя любой. Потом оказалось что во всех грехах виновата я, а ты не виновата ни в чем. Никогда. Научись в отношениях соблюдать пропорции и может будешь счастлива хоть с кем то. Не научишься так и останешься одна. Ты отняла у меня все. Аню, Женю,Диму, Диану. Ради своего Я! Ради великого Я!! Знай, что тебе когда нибудь придется засунуть это Я в жопу. Потому что не найдутся такие терпеливые как я, или может Кристина. Я выразилась. Прочитаешь, обидишься, но мне все равно, потому что это правда. Я до сих пор тебя люблю, но надеюсь это пройдет. До свидания, рада была высказать тебе это. Я больше не боюсь.

закрывается старая дверь и открывается новая

Thu, 12 May 2011 13:10:24 GMT

закрывается старая дверь и открывается новая. мне легче, что я ушла именно в таких обстоятельствах и с этими словами. пускай дверь закрыла не я,а ты. i'm fine. хотя ты знаешь что я все еще люблю тебя.

Мы жили без времени,не думая о годах и минутах…Радовались как дети,когда находили деньги в зимних куртках..

Tue, 10 May 2011 17:51:04 GMT

Когда я впервые увидел тебя
Этот смех
Ты мне напомнила по-моему
Сразу всех
Кого я любил, с кем хотел быть вместе
Я стоял как вкопанный
У меня не было слов
Еле выговорил
Не подумай ничего плохого
Но мы еще не расстались
А я уже хочу увидеть тебя снова

Я не могу надышаться запахом твоих волос
Ты можешь остаться? Честный вопрос
Первый поцелуй
На губах твоё имя
Простые слова
Но я гордился ими
Так много всего вокруг,
Но с тобой иначе
Мне не кажется,
Я чувствую, что ты для меня значишь

Засыпая держались за руки
Сильно-сильно
Я боялся потерять
Такая красивая
Я не мог наслушаться как ты дышишь,
Мне ничего не нужно без тебя, слышишь!?

Мы начинали мечтая
Наш путь к успеху
Наш день был долгим
И наполнен смехом
Мы жили без времени,
Не думая о годах и минутах
Радовались как дети
Когда находили деньги в зимних куртках
Нам не нужна была слава
И золотые карточки
Мы просто любили
И светились как лампочки
Ты как с другой планеты
Ни на кого не похожа
Я говорю о тебе
А у меня мурашки по коже
Мы всегда оставались собою,
Чему я так рад
Мы простые ребята,
А не Бонни и Клайд
Думаем друг о друге
Радуемся, что живем
Как невидимки
Трещинки на лобовом
И если ты меня спросишь,
Есть ли у меня секрет,
Я скажу, что счастлив,
Потому что у меня есть ты

Мы всегда будем вместе, послушай
Мне ничего в этом мире без тебя не нужно.

Я благодарен небу,
Я благодарен судьбе,
Что эту песню я посвящаю тебе
С тобою я понял,
Кто я такой
Все мои страхи
Далеко-далеко
В этом городе,
В этой квартире,
В этой жизни, в этом странном мире,
Я прошу тебя, будь со мною рядом,
Ты — моя любовь,
Ты — всё, что мне надо…

Мы разные,но мы одно.

Mon, 09 May 2011 18:39:59 GMT

Лесбийская любовь.

Иногда

Mon, 09 May 2011 08:39:52 GMT

— Иногда вам надо рискнуть и покинуть свой мир, чтобы обрести себя.

Сплетница

Mon, 09 May 2011 07:51:22 GMT

Да,возможно,но пойми,быть может это и к лучшему..Радуйся что тебе 17,вы слишком торопитесь.(Сплетница)

Омар Хаям

Sun, 08 May 2011 21:01:06 GMT

Я знаю этот вид напыщенных ослов:
Пусты, как барабан, а сколько громких слов!
Они рабы имён. Составь себе лишь имя,
И ползать пред тобой любой из них готов.

как то так.

Sun, 08 May 2011 20:30:49 GMT

и ненавидя любить..

Главная мысль

Mon, 02 May 2011 16:31:48 GMT

Похороны-лучший повод для встречи старых друзей. Печально.

For my pride and my promise

Sat, 19 Mar 2011 18:26:08 GMT

For my pride and my promise
For my lies and how the truth gets in the way
The things I want to say to you get lost before they come
The only thing that's worse than one is

Pride and my promise
Between my lies and how the truth gets in the way
The things I want to say to you get lost before they come
The only thing that's worse than one is none
The only thing that's worse than one is none
The only thing that's worse than one is none

Зарывая свои грехи в землю люди сеят семена собственной гибели.

Thu, 17 Mar 2011 19:40:26 GMT

О боже,дай мне по роже.

Вы знаете..я устала.

устала просто так-вечное напряжение и вечный стресс…ссоры и примирения..

все это выматывает. и я устала

я вспоминаю ТО время и улыбаюсь

оно было другое-полное надежд и планов на будущее.и сейчас оно кажется таким далеким,то лето..я ведь другим человеком была.хочу стать такой же..правда.верни меня и верни все что взяла…

мне кажется что его и не было..я запоминала вечера,близкие к ночи-звездное небо,кофе,чай и печенье..вышел во двор и голову задрал и смотришь в небо-от города далеко и все звезды видно-видно..

звезды.

небо.

лида.

аня.

кристина.

женя.

диана.

счастливое лето

вернись в это лето,я буду ждать.

Это сложно

Wed, 15 Dec 2010 20:30:52 GMT

Это сложно выразить словами.То что я чувствую..Ежедневно,ежечасно,ежесекундно..Я чувствую его.

Его руки,губы,плечи,пальцы,глаза,голос-все это рядом со мной.. У меня внутри все связывается в узел,когда он что либо говорит.Вот уже год

Пусть я его не слышу.Пусть

Но я его чувствую

Я знаю,я вижу как он набирает мне на клавиатуре что то,когда он ругается,я вижу его сердящиеся глаза

А когда ближе к ночи я захожу в асю..

Это удовольствие…

Простите меня все,но я бы вас всех продала,ради него одного,ради его здоровья и счастья.

Я люблю.вот уже почти год.

Простить за все друг друга..

Sun, 19 Sep 2010 09:21:24 GMT

Первый раз с тобой не рядом,
Не ищи меня мне надо
Пять минут побыть одной.
В день, когда дожди проснутся
Мне уйти, чтоб вновь вернуться
И простить за нелюбовь

И наверно до весны не до вьюги
Пять минут от разлуки до любви, твоей любви
Туда, где радуга уйти ненадолго
Когда так надо нам за все друг друга
Простить, от суеты — уйти
Туда где ты, туда, где можно быть с тобою рядом.

Оставаться расставаясь
И прощаться не прощаясь
Снова ждать и верить вновь
Если я сейчас не рядом
Не ищи меня не надо
Просто знай, что я с тобой

И наверно до весны не до вьюги
Пять минут от разлуки до любви, твоей любви
Туда, где радуга уйти ненадолго
Когда так надо нам за все друг друга
Простить, от суеты — уйти
Туда где ты, туда, где можно быть с тобою рядом.

Туда, где радуга
Простить
За все друг друга

будущее

Sun, 05 Sep 2010 21:00:27 GMT

♥
блеск в глазах

Сказка,которой лучше бы не было

Thu, 02 Sep 2010 18:19:27 GMT

Сказочная.
Именно так описывают мою жизнь некоторые из друзей,и я все время удивляюсь,что же сказка какая неправильная.

Может я получаю что хочу. Но лишь на вид. Я бы от всего этого отказалась,за парочку простых вещей..
Оказаться подальше отсюда,от друзей,от родителей,от всех.
И что бы было кого за руку подержать.
И лучше бы того кого хочу держать за руку
И не отпускать,совсем не отпускать..Господи дай мне эту возможность,прошу.
Я бы все отдала за нее
Господи,если ты есть,я прошу тебя..прошу..пожалуйста..пожалуйста.

Люди которых лучше бы не было

Thu, 02 Sep 2010 11:37:18 GMT

Ненавижу эту суку!!
Бесит меня одно упоминание ее имени!
Любая ссылка,упоминание или намек на нее!!
Тварь,сука,блядь,шлюха!!!
Ненавижу ее,и правда
я хочу что бы ее вообще не было в моей жизни
никогда
не появлялась
ни в прошлом,ни в будущем,НИ-КО-ГДА!!!
лживая шлюха
думать о ней противно
ебланка
бесит,скотина

А что ещё с тобою нам надо?И любовь!

Thu, 02 Sep 2010 09:04:23 GMT

Мир полон удивительных вещей,
И жизнь намного интересней, чем ты думаешь.
Я в этом убеждаюсь с каждым днём сильней,
И зря ты мне не веришь и совсем не слушаешь.
Похоже, все вокруг уже сошли с ума,
И мы с тобой сойдём — нужна минута времени.
Твои глаза так нежно смотрят на меня,
Поспорить тяжело…

Мы с тобой вместе!
Значит, есть
Веский повод думать, что счастье рядом
И любовь!
А что ещё с тобою нам надо?
И любовь!
Нам больше ничего и не надо!
И любовь!

Ты вечно говоришь, что «всё не просто, нет»,
Зачем об этом думать? Это же сведёт с ума!
Как льётся через занавеси лунный свет,
Так льётся и любовь, и я, и ты, иль вся Земля.
Не думай, что всё может вдруг пойти не так,
Коснись моей руки и погружайся в волшебство!
Закрой глаза и просто сделай первый шаг…
Вот видишь, как легко?!
Мы с тобой вместе!
Значит, есть
Веский повод думать, что счастье рядом
И любовь!
А что ещё с тобою нам надо?
И любовь!
Нам больше ничего и не надо!
И любовь!

Чак Паланик-Кишки

Tue, 31 Aug 2010 08:27:19 GMT

Вдохните.

Наберите как можно больше воздуха.

Эта история занимает ровно столько времени, насколько вы можете задержать дыхание, и еще чуть-чуть. Так что слушайте как можно скорее.

Один мой друг, когда ему было 13 лет, услышал о пеггинге. Пеггинг это парня трахают в задницу искуственным членом. По слухам, если стимулировать простату достаточно сильно, можно добиться множества ярких оргазмов без помощи рук. В возрасте 13 лет этот друг был маленьким сексуальным маньяком. Он вечно новые пути получения очередного оргазма. Он идет в супермаркет, чтобы купить морковь и вазелин. Чтобы провести небольшое независимое расследование. Тогда он вдруг представляет себе, как все это будет выглядеть у кассы в супермаркете, одинокая морковь и баночка вазелина на подвижной ленте кассы. И все смотрят. Все понимают, что парень решил подарить себе замечательный вечер.

Итак, мой друг покупает молоко и яйца и сахар и морковь, все ингредиенты для морковного пирога. И вазелин.

Как будто дома он собрался засунуть себе в задницу морковный пирог.

Дома он вырезает грубоватый морковный член. Он обмазывает его вазелином и усердно засовывает его себе в задницу. Ничего не происходит. Никакого оргазма. Ничего не происходит кроме того, что задница болит.

Тут его мать зовет его ужинать. Иди сюда, пора есть, говорит она.

Он вытаскивает морковь из задницы и прячет скользкую, грязную морковь под кроватью среди грязного белья.

Поужинав, он идет за морковью, но ее там нет. Пока он ужинал, мать забрала его грязное белье, чтобы постирать. Она не могла не заметить морковь, тщательно оструганную кухонным ножом, белстящую от смазки, вонючую.

Следующие месяцы этот мой друг живет как под черной тучей. Он ожидает выяснения отношений. Но этого не происходит. Никогда. Даже когда он вырос, эта морковь незримо нависала над каждым рожденственским ужином, над каждым семейным праздником. Каждая пасха, когда его собственные дети, внуки его родителей, ищут спрятанные пасхальные яйца, эта морковь нависает нд ними всеми.

Слишком отвратительно, чтобы иметь название.

У французов есть выражение: эффект лестницы. По-французски Esprit d Escalier, эспри д эскалье. Оно относится к моменту, когда ты находишь правильный ответ, но уже поздно. Например, на вечеринке тебя кто-то оскорбляет. Ты должен как-то ответить. Когда на тебя все смотрит, когда на тебя это давит, ты говоришь что-то неубедительное. Но ведь потом ты уходишь с вечеринки.

И именно в тот момент, когда начинаешь спускаться по лестнице вдруг о, чудо. Тебе приходит в голову идеальный ответ. И это окончательное унижение.

Вот что такое эффект лестницы

Проблема в том, что даже у французов нет названий для некоторых глупостей, которые мы делаем под влиянием момента. Все эти наши глупые, отчаянные действия и поступки.

Некоторые поступки слишком низки, чтобы иметь название. Слижком низки, чтобы их обсуждать.

Сейчас многие детские психологи и педагоги говорят, большая часть подростковых самоубийств происходит в результате онанизма, когда подросток придушивает себя для остроты ощущений. Приходят родители и находят ребенка в стенном шкафе в своей спальне с полотенцем, привязанным к перекладине для вешалок. Мертвого. С мертвой спермой повсюду. Конечно, родители прибираются. Надевают на труп штаны. Стараются сделать так, чтобы это выглядело лучше. Стараются, по крайней мере. Обычное несчастное подростковое самоубийство.

Другой мой школьный друг, у него брат служил в военном флоте, этот брат рассказал, что парни на Ближнем Востоке занимаются онанизмом совсем не так, как мы. Брат служил в какой-то верблюжьей стране, где на рынках продавалось нечто, похожее на причудливый нож для открывания писем. Тонкий стержень из бронзы или серебра, длиной примерно с ладонь с шариком на конце и красивой резной рукояткой, как у кинжала. Этот брат-моряк рассказал, как после того, как член встанет, арабы втыкают этот стержень себе в член на всю длину. Потом они дрочат, пока стержень внутри, и от этого лдучше кончают. Сильнее.

А еще этот брат ездит по всему миру, и присылает французские фразы. Русские фразы. Полезные подсказки.

После этого в один прекрасный день мой друг не приходит в школу. Вечером он звонит и просит меня получать его домашнии работы, пару недель. Потому что он в больнице.

Он в одной комнате со стариками, которым режут кишки. Он рассказывает, что в палате только один телевизор. Что его личное пространство огорожено всего лишь занавеской. Что родители к нему не приходят. По телефону он рассказывает, что родители готовы убить старшего брата, который служит в военном флоте.

По телефону этот пацан мне рассказывает, что накануне он лишь немного выпил. Что валялся на кровати в своей комнате. Что он зажег свечку и лениво просматривал старые порножурналы, собираясь подрочить. Это после того, как он прочитал письмо брата. С тем полезным способым приемом онанизма. Пацан оглядывается в поисках чего-нибудь, что можно использовать для этой цели. Шариковая ручка слишком толстая. Карандаш тоже слишком толстый к тому же грубый. На свечке потек воска тонкий, гладий стержень из воска, который вполне мог бы подойти. Пацан ногтем отковыривает длинный тонкий столбик воскаи трет между ладонями. Длинный и тонкий и гладкий.

Пьяный и возбужденный, он вставляет восковый стержень себе в перец, все глубже и глубже в канал. Часть стержня остается торчать снаружи, и он начинает.

Даже сейчас он говорит, что арабы чертовски умные ребята. Они придумали совсем другой онанизм. Парень лежит на спине, и все получается так круто, что он забывает про воск. Ему остается дернуть всего один раз, чтобы кончить, когда оказывается, что воск больше не торчит наружу.

Этот тонкий восковый сержень, он провалился внутрь. Совсем внутрь, до конца. Так глубоко, что он не может его нащупать даже в самом начале канала.

Из кухни мать зовет его ужинать. Иди сюда, сейчас же говорит она. Этот парень с воском и парень с морковью совсем не похожи друг на друга, но мы все живем примерно одинаково.

И после ужина у парня начинает болеть живот. Это воск, и он решает, что воск все равно растает и выйдет вместе с мочой. Теперь у него болит еще и спина. Болят почки. Он не может распрямиться.

Все это он рассказывает по телефону с больничной койки, вдалеке слышится звук гонга и рев толпы. Спортивный матч.

Рентген показывает правду, что-то тонкое и длинное, согнутое вдвое в его мочевом пузыре. Эта длинная, тонкая буква V собирает на себе все минералы из его мочи. Она становится толще и грубее, покрывается кристаллами кальция, болтается туда-сюда, царапая нежную оболочку мочевого пузыря, не давая моче выйти наружу. Его почки перегружены. То немногое, что вытекает из его члена красное от крови.

Стоит парень я его семья, и смотрят на черно-белый снимок, рядом доктор и медсестры, и буква V сияет белым светом у всех на виду, и ему приходится сказать правду. О том, как кончают арабы. О чем ему написал старший брат, который служит на военном флоте.

Прямо сейчас, по телефону, он начинает плакать.

Родители заплатили за операцию деньгами, отложенными на его образование в колледже. Одна глупость, и он уже никогда не станет юристом.

Вещи внутри тебя. Ты внутри вещей. Свечка в члене или твоя голова в петле мы знали, что верный способ нажить себе геморы.

Мои геморы начались из-за жемчужного ныряния , как я это называл я дрочил под водой, на одном дыхании, сидя на дне родительского бассейна в самой глубокой его части. Вдохнув воздуха, я быстро нырял и стягивал с ебя плавки. Обычно я сидел на дне в течение двух, трех, четырех минут.

Только из-за своего онанизма я удивительным образом развил способности своих легких. Если я оставался один, когда весь дом оставался в моем распоряжении, я обычно занимался этим весь день. И после того, как я выкачивал из себя эту штуку, сперму она болталась в воде большими жирными, молочно-белыми комками.

После этого снова было ныряние, чтобы собрать эти комки и вытереть их о полотенце. Поэтому я и называл это жемчужным нырянием. Даже хотя вода была хлорированная, я не мог не беспокоиться о сестре. Или, упаси боже, о маме.

Это был мой самый большой в жизни страх: моя сестра-девтсвенница думает что она просто толстеет, а потом рожает двухголового ребенка-олигофрена. И обе головы вылитый я. Я, отец и одновременно дядя.

Но обычно с тобй случается совсем не то, о чем ты беспокоишься.

Лучшим моментом жемчужного ныряния было сливное отверстие бассейна с фильтром и насосом для откачивания воды. Самый кайф был в том, чтобы стащить с себя трусы и сесть на него.

Как говорят французы разве хоть кому-то не нравится, когда его задницу вылизывают? Однако иногда ты просто онанирующий подросток и вдруг хоп! и тебе уже никогда не стать юристом.

Однажды я сижу на дне бассейна, и надо мной волнистое водяное небо, восемь футов светло-голубой воды над моей головой. В мире царит тишина, за исключением пульса в моих ушах. Мои желтые полосатые плавки обмотаны вокруг шеи на всякий случай: вдург заглянет сосед, знакомый или, например, физрук, желающий поинтересоваться почему я пропустил футбольную тренировку. Стабильное сосущее течение сливного отверстия ласкает мою кожу и я верчу своей костлявой бледной задницей, чтобы поймать это ощущение.

У меня еще достаточно воздуха в легких, и рука сжимает член. Родители на работе, а сестра на занятиях балетной школы. До прихода предков остается еще несколько часов. Моя рука приближает и приближает оргазм. Я останавливаюсь, вынириваю, чтобы вдохнуть воздуха, и ныряю обратно, чтобы продолжить.

Я делаю это снова и снова.

Возможно, поэтому девушки так любят сидеть у тебя на лице. Ощущение всасывания как минет, который инкогда не кончается. Когда мой член стоит, а вода облизывают мою задницу, мне не нужен воздух. С оглушающим сердцебиением в ушах, я остаюсь под водой до тех пор, пока перед глазами не появляетя рой маленьких ярких звездочек. Я выпрямляю ноги, обратной сторой коленей касаюсь беттоного дна бассейна. Пальцы на руках и ногах уже посинели и сморщились от долгого пребывания в воде.

И тут я позволяю этому случиться. В воде появляются большие белые комки. Жемчужины.

Теперь мне нужен воздух. Но когда я пытаюсь оттолкнуться от дна, я не могу. Я не могу подогнуть под себя ноги. Моя задница застряла.

Врачи скорой помощи могут рассказать, что каждый год около 150 человек застревает подобным образом, присосавшись к насосу, откачивающему воду из бассейна. Или насос не отпускает их задницы или затягивает их длинные волосы, и они захлебываются. Большинство этих случаев происходит в Флориде.

Никто об этом не говорит. Даже французы не говорят о некоторых вещах.

Извернув ноги, мне удается согнуть ее в колене и опереться в дно, я наполовину встаю и чувствую, как что-то тянет меня за анус. Подсунув по себя вторую ногу, я отталкиваюсь от дна. Я свободно болтаюсь и лягаюсь в воде, не задевая бетона, но и не всплываю.

Брыкаясь изо всех сил, гребя обоими руками, я на полпути к воздуху, но болтаюсь на одном и том же месте. Стук сердца в ушах становится громче и чаще.

Я изворачиваюсь и оглядываюсь, сквозь мириады ярких звездочек в глазах, но то что я вижу, не поддается пониманию. Какая-то толстая веревка, синевато бледная, с прожилками, тянется от сливного отверстия к моей заднице и не отпускает меня. Из некоторых прожилок сочится кровь, алая кровь, которая на глубине кажется черной, она струками появляется из маленьких разрывов в бледной коже этой змеи. Эти струки постепенно расторяются в воде; а внутри змеи, под ее тонкой белесой кожей, виднеются комки наполовину переваренной еды.

Тогда я начинаю понимать. Какое-то жуткое морское чудовище, морская змея, тварь, ни разу не видевшая солнечного света, пряталась в канализации и поджидала момента, чтобы вцепиться мне в задницу.

Я начинаю лягать и пинать эту змею, ее скользкую резиновую кожу с этими венами, и мне кажется, что я сумел вытянуть ее из сливного отверстия еще немного. Теперь она длиной примерно с мою ногу, но все равно крепко держится за мой анус. Я пинаю еще, и поднимаюсь на дюйм, на дюйм ближе к поверхности. Хотя я чувствую, что змея все еще держится за мою дырку, я еще на дюйм ближе к спасению.

Внутри змеи виднеются кусочки кукурузы и орехов. Виднеется продолговатая оранжевая капсула. Это какой-то мультивитамин, из тех, что дает мне папа, чтобы я набрал мышечную массу. Чтобы я попал в футбольную команду и получал дополнительную стипендию. Капсула с обогащенным железом и аминокислотами.

Я вижу эту таблетку, которая должна спасти мою жизнь.

Это не змея. Это мой кишечник, моя прямая кишка, которая вывалилась из меня. То, что врачи называют выпадением прямой кишки. Мои кишки затянуло в сливное отверстие.

Врачи скорой помощи могут рассказать вам, что насос для откачки воды из бассейна пропускает через себя 80 галлонов воды в минуту. Что по весу равняется 400 фунтам. Большая проблема кроется в том, что концы внутри нас соединены, и твой анус это дальний конец твоего рта. Если я позволю, и насос будет продолжать откачивать воду вытягивать из меня внутренности он в конце концов засосет и мой язык. Представьте себе, что вы высрали из себя 400 фунтов, и вы поймете, что это все равно что тебя вывернули наизнанку.

Могу вас обрадовать тем, что кишки не чувствуют боли. По крайней мере не так, как наша кожа. То, что мы перевариваем, врачи называют фекальными массами. В верхней части кишки я вижу жидкую массу, в которой плавают зерна кукурузы, арахиз и кругляши зеленого горошка.

И вот вокруг меня плавает весь этот суп из крови и кукурузы, дерьма и спермы и арахиса. Причем даже когда из меня вытягиваются мои кишки, и я держусь за то, что осталось, даже тогда мое главное желание хоть как-нибудь натянуть плавки.

Не дай Бог предки увидят мой член.

Одной рукой я сжимаю свою кишку в кулаке, другой сдергиваю свои желтые полосатые плавки с шеи. Но натянуть их все равно невозможно.

Если вы хотите знать, как ваши кишки выглядят на ощупь, купите презерватив, сделанный из бараньих кишок [ 1 ]. Возьмите его, раскатайте. Наполните его арахисовым маслом. Обмажьте его вазелином и потискайте под водой. Потом, попытайтесь разорвать его. Напополам. Он слишком прочный и эластичный. Он такой скользкий, что за него невозможно как следует ухватиться.

Презерватив из бараньих кишок это тот же старый добрый кишечник человека.

Вы видите, к чему я веду.

Стоит отпустить на секунду и у меня больше нет кишок.

Стоит поплыть наверх, к воздуху и у меня больше нет кишок.

Стоит отказаться плыть наверх и я утопленник.

Это выбор умереть сейчас или на минуту позже, чем сейчас.

Мои предки вернутся с работы и найдут большой голый эмбрион, скрюченный и сдувшийся. Плавающий в мутной воде бассейна на заднем дворе. Сроднившийся с бассейном через пуповину запутанных кишок и вен. Полная противоположность парню, случайно удавившемуся во время онанизма в стенном шкафу. И это их ребенок, которого они привезли из роддома 13 лет назад. Ребенок, который, как они надеядись, должен был попасть в футбольную команду и получать дополнительную стипендию и получить степень магистра. Ребенок, который заботился бы о них, когда они состарятся. Все их надежды и мечты. В бассейне, голый и мертвый. И вокруг него большие молочно-белые комья спермы.

Может, так. А может, мои предки найдут меня, завернутого в окровавленное полотенце, свалившегося без сознания на пути к телефону с рваными ошметками кишок, болтающимися из-под желтых полосатых плавок.

То, о чем не говорят даже французы.

Старший брат в военно-морском флоте научил нас одной хорошей пословице. Русской пословице. Пословица о том, что мы, американцы, называем это мне нужно, как дырка в голове. Русские говорят: Мне это нужно, как зубы в заднице.

Mnye etoh nadoh kahk zoobee v zadnetze. [ 2 ]

Эти истории про то, как попавшие в капкан звери отгрызают себе ногу. Что же, любой койот расскажет вам, что пара минут боли чертовски круче смерти.

Черт, даже если ты русский, иногда может наступить момент, когда ты захочешь иметь зубы в том самом месте.

А если их нет, тебе приходится сделать вот что извернуться. Ты цепляешь локтем себя за коленку и тянешь свою ногу к лицу. Ты грызешь и кусаешь собственную задницу. У тебя кончился воздух, и ты отгрызешь все, что угодно, чтобы вдохнуть его еще раз.

Об этом не разговаривают с девушкой на первом свидании. По крайней мере, если на прощание ты надеешься ее поцеловать.

Если я скажу вам, каково это было на вкус, вы бы никогда больше не стали бы есть кальмаров и осьминогов, никогда.

Трудно сказать, что показалось мои предкам более омерзительным как я попал в ловушку или как я из нее вырвался. Когда меня выписали из больницы, мама сказала: Сынок, ты не знал, что творил. Ты был в шоке. А потом она научилась варить яйца без скорлупы яйцо разбивается в кипящую соленую воду. [ 3 ]

Интересно, все эти люди они меня жалели или испытывали отвращение?

Я хочу это знать так же, как я хочу иметь зубы в своей заднице.

Сейчас люди постоянно говорят мне, что я слишком худой. Когда меня приглашают на ужин я отказываюсь приготовленное ими жаркое, они удивляются и начинают нервничать. Жареное мясо меня убивает. Запеченная ветчина. Любая еда, которую нельзя переварить за пару часов, выходит из меня как еда. Тушеная фасоль, кусочки рыбы. Я встаю с унитаза и там они валяются. Как были.

После радикальной операции по укорачиванию кишечника, переваривать мясо становится немного трудно. У большинства из вас пять футов кишечника. Я счастлив иметь свои шесть дюймов. Так что я так и не получил футбольную стипендию. Никогда не стал магистром каких-либо наук. Оба моих друга пацан со свечкой и пацан с морковью они оба выросли, вышли в люди, но я так и не прибавил ни одного фунта с тех пор, как мне исполнилось 13.

Другая проблема была в том, что предкам пришлось выложить огромные деньги за тот самый бассейн. В конце концов папа сказал водопроводчику, что это была собака. Наша собака свалилась в бассейн и утонула. Труп затянуло в сливное отверстие. Даже когда водопроводчик разобрал насос и выудил из него бледную резиноподобную кишку, водянистый кусок кишечника с большой оранжевой витаминной таблеткой внутри, даже тогда мой папа сказал эта чертова безмозглая собака.

Даже из окна своей комнаты я слышал, как папа сказал: Эту собаку нельзя было оставить без присмотра ни на секунду.

А потом у сестры была задержка месячных.

Даже после того, как в бассейне сменили воду, даже после того, мы продали дом и переехали, после аборта сестры, даже тогда мои предки ни разу этого не упоминали.

Никогда. Это наша невидимая морковь.

А вы. Вы можете теперь сделать полный вдох.

Я и до сих пор не могу.

не осталось

Sun, 29 Aug 2010 09:13:21 GMT

Больше ничего не осталось..
Ничего
Стою на одном месте,поминаю что надо двигаться,но то ли двигаться некуда,то ли я увязла по самые коленки..
Надо спасать
Спасать то что осталось

То что можно.

То что есть.